«Один из пасечников хотел застрелиться»: в России массово гибнут пчелы. Можно ли остановить экологическую катастрофу?
  Вход/регистрация

«Один из пасечников хотел застрелиться»: в России массово гибнут пчелы. Можно ли остановить экологическую катастрофу?


 
«Один из пасечников хотел застрелиться»: в России массово гибнут пчелы. Можно ли остановить экологическую катастрофу?
«Один из пасечников хотел застрелиться»: в России массово гибнут пчелы. Можно ли остановить экологическую катастрофу?
27 Июля 2021 | 215 В этом году в России в очередной раз массово гибнут пчелы. В начале июня это экологическое бедствие пришло в столицу меда — Башкирию, в конце июня — на Алтай, в Ульяновскую область, Удмуртию, Рязанскую область. Причина везде одна — пестициды, которыми сельхозпредприятия травили поля.

И несмотря на то, что с 29 июня 2021 года вступил в силу закон «О пчеловодстве в Российской Федерации», и у российских пчеловодов появилась законодательная государственная поддержка отрасли и механизмы защиты от отравления пчел химикатами, это не спасает от гибели миллионы пчел.

Новый закон возлагает на аграриев обязанность оповещать владельцев ульев в радиусе 7 км от точки обработки полей за три дня. Владельцы пчел заранее должны знать когда, что и где будет распыляться, и могут принимать меры для защиты насекомых. А что получается на деле? Давайте посмотрим на примере Красноярского края. Там в начале июля пчелы начали массово гибнуть в Боготольском районе: полезные насекомые не долетали до своих ульев и падали замертво. По предварительным данным, погибли 20 миллионов особей. Пчеловоды мешками собирали пчелиные трупы и до сих пор подсчитывают ущерб, который составил несколько десятков миллионов рублей. А обвиняют во всём аграриев — компанию «Дары Малиновки», которая выращивает там рапс и в день гибели пчел потравила поля сверхъядовитыми и опасными пестицидами и ни о чём не предупредила пчеловодов. Фермеры как будто совсем не в курсе, что при резком снижении популяции пчел они попросту недополучат урожай. А ученые всего мира вообще говорят о том, что с гибелью пчел может наступить не просто экологическая катастрофа, а наступить всемирный голод, так как это серьезно может уменьшить количество фруктов и ягод, зерна, которые люди употребляют в пищу.

Ущерб — миллионы
В Боготольском районе нет работы, и для многих пчеловодство — это единственный способ жить в достатке, занимаясь при этом любимым делом. Многие держали пасеки больше полувека и в один день потеряли всё, что кормило их.

4 июля после обеда Роман Баталов пришел на пасеку и увидел, как его пчелы погибали на лету. Тогда он еще не знал масштаб проблемы и через пару дней написал в общую группу пасечников, где и выяснилось, что подобное произошло как минимум у 30–40 пчеловодов.

Аналогичную картину днем ранее заметил на свой пасеке пчеловод Виктор. Пчелы тряслись, извивались, падали и гибли. Он делится, что слезы на глаза наворачивались, когда увидел это, — настолько душераздирающее зрелище.

Другой пасечник признался, что готов был даже застрелиться после произошедшего.



Опытный пасечник Валерий Медведев пострадал, пожалуй, меньше остальных: он давно уже вывез пчел из Боготольского района и потерял лишь несколько маток — ущерб оценивает в 50–60 тысяч рублей. Но именно он решил предать ситуацию огласке.

— Всё началось еще два года назад. Тогда они обработали поля каким-то препаратом, у меня тогда частично погибли пчелы. Я пошел в компанию «Дары Малиновки», которые занимаются у нас здесь сельским хозяйством. Тогда управляющий вошел в мое положение, извинялся, что так произошло чисто случайно, и обещал, что такого больше не повторится. Два года всё было спокойно: но на всякий случай я увез своих пчел в другой район, а здесь у меня остались только элитные матки. И не зря: всё повторилось, и с гораздо более разрушительной силой. У меня погибли несколько маток, но я легко отделался, может, 40–50 тысяч потерял. А люди брали ссуды, основали ИП, чтобы заниматься продажей меда, — и потеряли всех пчел до одной, — говорит Валерий Медведев.

Роман Баталов добавляет, что предварительно убытки уже посчитали. Только по официальным данным, погибли 400 пчелосемей. Каждая стоит 10 тысяч рублей, то есть только пчел пасечники потеряли на 4 миллиона. А это еще утерянная прибыль с продажи меда клиентам, которые пчеловоды нарабатывали годами.

— Неофициально — потери еще больше, просто не все регистрируют свой бизнес, у некоторых пасечников нет паспортов. Если посчитать, сколь меда потеряли, — там десятки миллионов выходят. А чтобы все заново восстановить, нужно два года. Люди не будут ждать два года, они пойдут к другим или купят китайский мед, — сетует Роман. — У меня из двадцати ульев остался один, чудом пережил это бедствие. У одной семьи 120 пчелосемей погибли — они были обеспеченными достаточно, пчелы содержали их, позволяли помогать детям и внукам. А тут такое. У одного из пасечников случился сердечный приступ, человеку скорую вызывали.

«То, что от души оторвали, уже не компенсируют»
Пчеловодству в Красноярском крае — почти 200 лет, а история его настолько богата, что в конце XIX века мед из Сибири попадал прямиком на стол королевы Великобритании. Пасеки для многих пострадавших пчеловодов сейчас — это дело нескольких поколений, которое было загублено в одночасье одним неосторожным действием.

Семья Романа Баталова держит пчел с 1930-х годов: этим занимался прадед, потом дед, потом его отец — теперь и сам Роман. Пчелы кормили и достойно обеспечивали семью в краях, где нет работы. Но дело не только в деньгах.

— В середине июня умер мой отец. Его пчел я перевез себе, а теперь, когда они погибли, я будто потерял с ним связь. Это больно. Потеряна большая семейная история.

Пчеловод Виктор убит горем: как и в семье Романа, пасека была делом нескольких поколений. Как сказать своему 85-летнему отцу, который пережил два инсульта, что пчел больше нет? Виктор не понимает и не находит в себе сил.



— Отец уже спрашивает: качал ли я уже мед? Хотел попробовать. А я не могу сказать, что пчел отравили. Что с ним будет? Хозяйство, которому уже не один десяток лет, просто полностью загублено. Страшно было на это смотреть, это как детей в душегубку засунули. Да и для нас пчелы — это наши грудные дети, мы делаем всё, чтобы им хорошо жилось, чтобы они были сыты, здоровы, чтобы зиму пережили. А тут такое.

Виктор признается, что не верит в то, что удастся получить хоть сколько-нибудь значимые компенсации от аграриев, из-за которых пострадали пчелы. Даже если выплатят по миллиону — этого не хватит. Но он сомневается в том, что выплатят даже миллион.

— Даже если и компенсируют — уже не восполнить то, что от души оторвали, — печально заключает Виктор.

В справедливость не верят
У Татьяны Куликовой пчелами занимается отец, который до сих пор находится в шоке после происходящего. Она, как и другие пасечники, не верит, что удастся добиться правды, но сейчас ищет лаборатории и специалистов, которые смогут провести анализ и выяснить, какими именно ядохимикатами обрабатывали поля.

— Когда пчелы погибли, должна была работать административная комиссия, они должны были составить протокол химического отравления пчел. Когда люди получили протоколы — были в шоке. Это была невнятная бумажка, — возмущается Татьяна. — Есть образец, по которому должен составляться акт в таком случае, но полученные документы с этим образцом совершенно не совпадают. Более того, в Красноярске в лаборатории сказали, что они не делают анализы на пестициды такого класса опасности. Мы будем отправлять образцы в Курск — там есть грамотные специалисты.

Комиссия в итоге рекомендовала обратиться в суд для получения компенсации ущерба. Правда, теперь пчеловоды не могут получить в полиции и прокуратуре копии своих обращений — им их просто не выдают.

Первыми внимание на историю гибели пчел обратили в Общероссийском народном фронте. Их юристы считают, что здесь единственный способ добиться правды — проводить независимую экспертизу.



Роман Баталов недоумевает: ситуацию можно было предотвратить, если бы компания «Дары Малиновки», как того требует новый закон, просто предупредила о том, что будет травить поля такими серьезными удобрениями. Тогда пчел можно было бы спрятать.

— Вообще, они не должны были делать это в разгар дня летом: это должно быть хотя бы ночью. Мы собираемся нанимать юриста и судиться с ними. Но у них там целый штат адвокатов, и я не знаю, как мы будем с ними тягаться. В июле они показывали нам журнал опылений: так они там эту отраву даже не вписывали, про отраву мы случайно узнали от их работника, — делится Баталов. — Мы спрашивали у них: «Почему днем опыляли, а не вечером?» А они говорят, что у них по вечерам техника не работает.

Председатель совета директоров «Дары Малиновки» Василий Герман, заявил, что они как ответственное предприятие извещают всех в газетах и в районной администрации о предстоящих обработках полей, чтобы люди могли подготовиться. Однако если пчеловод не зарегистрирован и не взаимодействует с администрацией, то эта информация до них не доходит.

— Например, в 2020 году пчеловоды заявили о том, что они работают в районе наших полей, и мы рассылали им уведомления. В этом году пчеловодов рядом с нашими полями не было зарегистрировано, но несмотря на это, мы, со своей стороны, публиковали информацию о проводимых обработках. В целом, если мы говорим о правильной работе, которая сведет к нулю или уменьшит подобные инциденты, то здесь необходим какой-то сервис, например, как в МЧС, когда приходят автоматические уведомления на телефон. Но на территории нашего региона такой программы нет, — считает Василий Герман.

Он не отрицает, что факт гибели пчел — серьезная проблема, которую нужно расследовать, но нельзя утверждать, что именно «Дары Малиновки» виновны в том, что происходило — помимо них рапс выращивают еще 20–30 хозяйств. Более того, с его слов, сама компания заинтересована в развитии пчеловодства, так как они увеличивают урожайность культур на 20–30%.

На этой неделе руководство «Даров Малиновки» наконец согласилось встретиться с пчеловодами Боготольского района.

В боготольской прокуратуре сообщили, что к ним поступило обращение от граждан, занимающихся пчеловодством. Сейчас ведомством организована проверка соблюдения законодательства о безопасном обращении с пестицидами и ядохимикатами.

— Мы запросили информацию о применении пестицидов у «Даров Малиновки», от них поступили журналы и документы, сегодня должны поступить документы, подтверждающие приобретение пестицидов, и сертификаты на их использование. Необходимо проверить, имели ли они право применять эти удобрения и содержатся ли наименования этих удобрений в государственном каталоге, — сообщил помощник боготольского прокурора Дмитрий Слепуха.

Необходимо также проверить обоснованность применения этих пестицидов и были ли предупреждены пчеловоды о том, что их будут опылять. Промежуточные результаты проверки нам не сообщили, попросив дождаться ее завершения.

Почему массовая гибель пчел — проблема общемирового масштаба?
Пчелы появились на планете Земля около 100 миллионов лет назад и именно им мы обязаны биоразнообразием растительного мира, объяснил профессор КрасГАУ, опытный пчеловод Николай Табаков. Каждый продукт, который мы едим, на 60–70% — заслуга пчелы. Но сейчас в России нет отрасли пчеловодства, а это значит, что сфера никак не регламентируется и не развивается. И в этом, по мнению ученого, большая проблема.

— Пчеловодство в нашем крае практически уничтожено. К этому привело беззаконие, и свидетельство этому — случай, произошедший в Богучанском районе. Эта история не нова, и случай — не единичный. До перестройки в Красноярском крае было 100 тысяч пчелосемей: сегодня их осталось 20 тысяч, — говорит Николай Табаков.

По его словам, этот случай — возможность привлечь внимание к проблеме сферы пчеловодства в России, но не только. Еще одна проблема, всплывшая в этом случае, — использование опасных гербицидов, которые уничтожают не только пчел, но и всю микрофлору почвы. В краткосрочной перспективе они ведут к увеличению урожайности, в долгосрочной — последствия их использования крайне опасны.

— У нас нет как такового регламентирования гербицидов — это, на мой взгляд, самая главная проблема, и я прошу обратить вас внимание на это. Покупают что хотят, в итоге используют то, что дешевле. Их использование приводит не только к уменьшению плодородия почвы — неизвестно, как они могут влиять на здоровье людей, особенно учитывая то, что дождями эта земля вымывается в реки и люди ее пьют, — заключает профессор.

В этом с ним согласен глава Союза пчеловодов России Арнольд Бутов. В разговоре с NGS24.RU он тоже посетовал на то, что неграмотное использование удобрений приводит к гибели полезных насекомых и угнетению сельхозполей. На его взгляд, проблема куда шире, чем просто гибель пчел, но именно пчеловоды подняли шум, поскольку понесли реальные убытки из-за этих действий.

А вот с тем, что пчеловодство необходимо регулировать государственными органами, он, напротив, не согласен.

— Когда пчеловодство находилось под надзором государства, оно не было рентабельным. В 90-м году пчеловоды фактически спасли пчеловодство тем, что выкупили или взяли в аренду государственные ульи и таким образом самоорганизовались. Да, мы просили помощи у государства, хотя бы маленькой, но нам отказали. И мы обошлись без этого. Не нужно, чтобы сюда государство вмешивалось, главное — не мешайте пчеловодам и дайте возможность самим торговать своим продуктом, — рассуждает Арнольд Георгиевич.

Массовое уничтожение пчел аграриями — беда не только России. Так, в США только с 2018 по 2019 год сокращение численности пчел составило более 40%, передает ТАСС. Но о их массовой гибели особенно громко заговорили лишь в этом году, когда в журнале National Geographic появился снимок актрисы Анджелины Джоли с пчелами по всему лицу и телу — так она захотела привлечь внимание к проблеме.

В 2020 году начали решать эту проблему в Европе. Там ввели полный запрет на использование препаратов, которые наносят вред пчелам и другим насекомым-опылителям.

Источник : https://72.ru.

Считаешь эту страницу интересной? Поделись со всеми


Комментариев пока нет.


Добавить комментарий!